Шансон

Встретились глаза, с ветки снег упал.
Кончиками пальцев стряхни его с плеча.
Не верь себе - и сердце лжёт.
Ты шепчешь, вижу по губам.

Я убежден, стояла тухлая вода. И зимы с летами ни разу не менялись.
Шесть лет промчались, как шальные поезда, с тех пор, как мы с Андрюхой утречком расстались.
Как время мчалось на вальсующих конях, и грудь росла у пионерки Иры.
Всё изменилось дома без меня, дезодорантом пшикают в сортиры…

И вот опять пришла красавица-зима,
Пушистый снег ложится снова на дома.
И этот белый снег напомнит мне о том,
О тех далеких днях, что были мы вдвоем.

Я назвал тебя своей потерей,
А удачу мимолетной птицей.
А ведь я в тебя как в счастье верил.
Ну как знаешь, я хочу проститься.

Чуть моросящий дождик портил весь этюд,
Продрогшие прохожие спешат домой,
Ушел на Капашара в парк восьмой маршрут,
Ты без зонта идешь по лужам, Боже мой.

Расстели мне помягче постель, баба Маня, я очень устал,
И закрой на щеколдочку дверь, клонит в сон, я давно так не спал.
Мало ль в жизни бывает забот, Любка Муриха с Кинчем сошлась,
Взбей подушку, баб Мань, да вот-вот уж я им, падлам, сделаю всласть…

Иногда мне кажется,
Что я не выживу здесь и сорвусь,
Но откуда-то берутся силы.
Это, наверное, потому,

Рабочий точит чиколду - кому она нужна. Доярка спьяну выдоит быка.
И дворник тоже никакой, с утра шуршит своей метлой - так каждая работа нелегка.
Древней, чем ключ газовщика, бодрит, как горная река, профессия, какой прекрасней нет.
Пора хвалу и ей воздать, про проституток рассказать, поднять её былой авторитет.

Давай поговорим
О чен нибудь другом
Чтоб как-то снять с души
Ошибки наших судеб

Пришел с рейса, подустал, кончился поход
Шоферюги, шофера, непростой народ
Да я и сам из шоферюг, нарулил дай бог
Колесом своим втирал пыль в тоску дорог

Синее море, падают звёзды
Значит, разлука нам суждена
А по щекам тихо катятся слёзы
И в небе звезду качает волна

Всё было так, как в день последней встречи, луна и звёзды стали вдруг бледней,
В глазах поплыл зелёный пьяный вечер, качаясь на верхушках тополей.
И будто бы и не было разлуки, цвела сирень, а в небе звездопад,
И на плечах твои родные руки. Как много лет, как много лет назад.

Эти слезы, заплаканый взгляд.
Это имя не рядом со мной.
Мне никак возвратиться назад.
Мне никак с цветами весной.

Чем живешь Россия-мать и о чем печалишься?
Неужели бес в ребро, нынче на сносях?
Был ведь в очереди крик: «Разойдись, товарищи!
Маша, чек не пробивай. Всё, Россия вся”.

По протоптанному снегу, с грузом «белого» спиртного, тащат девочек ребята, тащат лакомый кусок.
И девчонкам не осталось ничего уже другого, как ступать со вновь знакомым с каблука и на носок.
Там, где пили и смеялись, понатыканы окурки.
Там в снегу лежат бутылки, сало, рыбные хвосты.

Ты к запpетке подойдешь,
Помахаешь мне pyкой,
Улыбнешься как всегда,
И кpикнешь здpавствyй!

Искры в камине горят, как рубины
И улетают дымком голубым
Из молодого, цветущего, юного
Стал я угрюмым, больным и седым.

Я сегодня в церкви старой
Перед батюшкой стою
Взгляд ловлю его усталый,
Как свеча в огне горю

До чего же, всё-таки, жизнь рискованна,
И к чему-то вечно мы прикованы.
Совесть каждому – для одной острастки ли?
Все молчат, хотя в душе – горластые.

Здравствуй, Клава, привет. Шлю тебе я с Камчатки
Вновь пишу я тебе, милый друг, письмецо
Жизнь моя вдалеке не завидна, не сладка
И от ветра с дождём задубело лицо

Ко всему слеп и глух, по Калинину брожу и на «Правде» в стену тыкаю бычок.
Вдруг свисток - стопорят, как синюху, волочат, шухер-махер, прячу в кепку
Троячок.
Жизнь моя молода, двадцать лет - ерунда, как на счётчике «тик-так» у таксиста.

Когда с тобой мы встретились, черёмуха цвела
И в парке старом музычка играла
И было мне тогда ещё совсем немного лет
А дел наделать я успел немало

Я жду тебя, когда ты уезжаешь,
Обиды забывая день за днем.
А ты по письмам видишь, как скучаю
И сознаю, что значит быть вдвоем.

Когда весна придет - не знаю,
Пройдут дожди, сойдут снега…
Но ты мне улица родная
И в непогоду дорога

Ну что ты можешь предложить мне за любовь?
Свой Мерседес, и золотые украшенья!
Подарки к праздникам и телефон без слов,
И о моей девичьей жизни сожеленья!

У цветочного киоска не задержится никто
Все спешат не замечая красоты
Продавщица курит «Приму», и закутавшись в пальто
Пиво пьет и молча смотрит на цветы

Муж приехал Лизкин, очень рассердился
Сразу с кулаками, пьяный, навалился (кто мою водку выпил)
Я в окно, да поздно - фикус стал преградой
Ой, бедовый фикус, ой, моя отрада

Это сон. Это белая, словно фата,
Петербуржская ночь, и Нева
Мягко волны накатывает
На гранитные камни.

Дом казенный предо мной
Да тюрьма центральная
Ни копейки за душой
Да дорога дальняя

Ты напоми мне сон, как все это было
Белый пух лебедей над Россией моей
Ведь у ангелов белые, белые крылья
Как похожи они на крыла лебедей

Стоял погожий летний день
От солнца нас спасала тень
Вдруг эта girl хиляет с бюстом на ура
Я онемел, с трамвая встал

Молчи, закрой свой рот, согни улыбку, подай стаканы, лярва, и вино.
Когда сегодня скрипнула калитка, ты испугалась, выглянув в окно.
И в тишине кирпичной Пролетарки - что о тебе в Слободке говорят, -
Ты принимала без меня подарки - подарочки от соминских ребят.

Холодным, мокрым вечерком
Тебя подаркой увидал
Когда по Лиговке с дружком
Я на пролётке проезжал

Ветер туман порвал
Солнце сквозь щёлки туч
Здравствуй, мой Магадан
Здравствуй весенний луч

В Африке далекой и зеленой,
Где берет начало речка Нил,
Жил своею жизнью беззаботной
Маленький зеленый крокодил.

Помню, как в счастливом, голопузом детстве -
Что ни в сказке ни наврать, ни описать -
Меня мама брала в баню на Советской -
И давай меня тереть и отмывать.

Был вечер так тих и волны наполнены грустью
Играл где то вальс и светила большая луна
А на берегу где тихо безлюдно и пусто
Сидела мадам и скучала в беседке одна

Масть крестовая ложилась на кону
И стоял дымок болгарских сигарет
Надо стоп сказать, а я ещё одну
И конечно, перебор, сомнений нет

Как приятно выйти замуж за красивого мужчину, чтобы с тоном деликатным предложил мне в ЗАГС идти.
Я бы шла с ним и смотрелась в магазинные витрины, чтобы Жанка Куликова лопнула от зависти.
Девочки, а я замуж хочу, и таксист пусть будет симпатичный.
Ой, держите меня, ой, а то закричу, мне ж не нужен какой-то столичный. (Хоть с Калинина, что ли!)

Мне тебя не понять, и по мне это видно
Что я так одинок, даже рядом с тобой
И мне так нелегко и до боли обидно
Что же ты не смогла дать тепло и покой?

Многих я здесь узнал,
С многими я на ты,
Будет базар-вокзал,
Женщины и цветы,

Все мои друзья не в полной мере трезвенники, хоть и шофера.
И если пригодиться в этой сфере, - особенно у «Южного» с утра,
И если не особенно кичиться, то можно и, конечно, помолчать.
Уменье в нашем деле похмелиться не значит, что умеешь выпивать.

Я шизофреник, мне законы боком,
Я не работаю, но ем и сплю.
Из тех, кто кормит - выжимаю соки,
Кому хочу - тому в лицо плюю.

Я бы мало в жизни что понял
И без понта бы не пел с грустью.
У кого душа в вине тонет,
У кого так в ней вообще пусто.

Вы песню мне сами собой наиграли о том, что я раньше не знал вас, жалею.
Вы - дождь, промочивший бродягу до ниток. Вы - солнце, которое тут же согрело,
Струна у Паганини на скрипке. Вы - мед, от которого быстро пьянеют.
Мадам, без вас убого убранство. Мадам, вам мало в Париже пространства.

С тобой мы познакомились когда-то
Когда ещё я в зоне голодал
Тогда того приятеля и брата - я Хаима портного отыскал
Мы оба с ним страдали и счастья мало знали

Сосед мой как хлебнёт вина
Всё говорит: «Война, война»
И скольких жизней унесло и не сложилось
А День Победы подойдёт

Моя любимая живет на переулке
И он студенческим зовется не спроста
Там два студента точно в пас гоняли булку
Которую отняли у бродяги пса

Когда я молодой был и красивый, я очень часто навещал вокзал.
Я так любил попить у Муси пива и посмотреть буфетчице в глаза.
Ах, Муська, ты, буфетчица, ты просто мой восторг, ты просто моих дней тюремных память.
Я помню, как об стол разбил наполненный прибор, когда в кабак ты впёрлась с мусорами.

Как мало в моём доме тишины
И досыта наелась пеcен грусть
А сойки-попрыгуньи - это сны
Готовые с ладони упорхнуть