Шансон

«Черный ворон», по дороге - шинами тугими.
Два из МУРа с видом строгим и я между ними.
Завела судьба шальная на крутую тропку.
Шел по ней куда - не зная - и темно и топко.

Отслужил солдат службу долгую,
Отслужил солдат службу ратную.
Двадцать лет служил, и еще пять лет, -
Генерал-аншеф ему отпуск дал.

Как над землёй встаёт заря,
Зазеленеет конопля,
И в месте с этой коноплёй
Травой святой

Неплохо жил, неплохо пил.
Тебя, как встретил, полюбил.
В моей душе, в моей судьбе.
Всё изменилось, как во сне.

Есть долина одна,
Где солнце светит всегда,
Где поют соловьи,
И весенние ручьи.

Я начал жить - на малолетку я попал.
Не хулиган я был, не хулиган…
Я есть хотел и лишь поэтому украл.
Попал в капкан, братва, попал в капкан…

Мокрый асфальт. Ветер.
Снова меня встретит.
Желтой листвой падает вниз
Осенний каприз.

Солнце, весенний свет, и печали как будто нет,
И мы прощены с тобой на век.
Прикосновенье рук, и запах твоих волос,
И нежность этих губ, и сердца стук…

Междугородний, междугородний,
Разговор я заказал,
У телефона, у телефона,
Два часа тебя прождал.

Вот пройду я длинный путь -
Мне друзья пророчили,
Но сразила меня в грудь
Автомата очередь.

Ну, наконец, пришла ко мне любовь большая,
Пришла из-за черты разлуки долгой, злой.
И как понять ее - я сам не понимаю.
Как понять ее - я сам теперь другой.

Только лишь во сне, только лишь во сне,
Ты ко мне придешь, ты ко мне придешь,
Улыбнешься мне, улыбнешься мне,
Только это ложь, только это ложь.

Над землей бушуют травы,
Облака плывут, как павы.
А одно, вон то, что справа, -
Это я, это я, это я…

В старинном парке на заброшенной эстраде,
Когда стемнеет, зажигают фонари,
Вдруг появляется один печальный парень,
На саксофоне он играет до зари.

Зачем ты это сделала, надела платье белое,
Кольцо на руку нежную, на голову фату.
А может, ты забыла, как мне ты говорила,
Как часто говорила, что я тебя люблю.

Губы жадные - горячие,
Тело вжатое в кровать.
Грусть лишь на ночь в сердце спрячу я,
Чтобы днем грустить опять.

За моим окном раняя слёзы плачет по тебе весенний дождь.
Там,где ты теперь,всегда морозы и тебя так просто не найдешь.
В ящике почтовом так же пусто,может позабыла адрес мой
Потому на сердце очень грустно,только я на всё махну рукой

Споем, жиган, нам не гулять по воле и не встречать весенний праздник «Май».
Споем о том, как девочку-пацанку ночным этапом угоняли в дальний край.
Споем о том, как девочку-пацанку ночным этапом угоняли в дальний край.
О, Боже мой! И кто тебя фалует? Начальник лагеря иль старый уркаган?

Предо мной стоит стена, за стеной стоит она - воля несравненная моя.
Сколько можно ждать, но нельзя бежать - автоматы смотрят на меня.
Сколько можно ждать, но нельзя бежать - автоматы смотрят на меня.
А я хотел бы счас пройти по всем дорогам, что бродил…

В старой церквушке у озера синего,
Там, где горят купола золочённые,
Старый монах с кадилом и рясою
Нас обвенчает под звуки органные.

В тихом ресторане, рядом с черным морем
Мирно отдыхали и не знали горя
Босяки и мэры,
Дети инженеров.

Я иду осторожно бесконечной дорогой, размышляя о жизни и споткнулся об камень.
Но теперь все равно, все забыто давно, все забыто давно.
И тебе и мне все равно я иду осторожно, а в душе слезы льются.
Непонятно откуда эти слезы берутся, но теперь все равно,

Так ясно помню тот зимний вечер -
Начало было января.
Тебя тогда я впервые встретил,
И полюбил навеки я.

Сколько раз нам не хватало их
Слов его и встреч искала
И не замечала остальных
Ведь его всегда нам мало

Под оливою гитара чаровала
И в душе моей пожары раздувала
И клялась её струна напевая
Вот она любовь моя роковая

Дай, голубчик, расскажу, дай на ручку гляну.
Я и правды не скажу, да, и лгать не стану.
На руке три линии лепестками лилии
Это жизнь, а это я, а это ты судьба моя.

При долине - куст калины,
В речке тихая вода…
Ты скажи, скажи, калина -
Как попала ты сюда?

Сквозь туманы словно пьяный
Я иду домой шатаясь
Ах, простишь ли меня Мама
Ты без слов все понимая

Было время ждали вечер
под гитары песни петь
было море по колено
возвращались утром в шесть!

Заманила красотой
Отняла души покой
Полюбил пацан ее
Подарил он ей кольцо!

Я, надеясь на взаимность, прикуплю букет цветов,
Розе розы так красиво, как из самых сладких снов.
Ты придёшь, я представляю, ты придёшь, и в этот миг
Я в улыбке твоей таю, и весь мир для нас двоих.

Светлый я построю дом,
Будет много окон в нём,
И уютно будет в нём,
Так хочу.

Что же ты так волком воешь?
Лютая зима
Весь барак застыл от холода
Братцам не до сна

У судьбы в рукаве
Для меня испытаний немало
Тишь да гладь не в чести
Передышка, и снова в бой

Взвел курки, залег в камыш, все готово,
Подсадная как влюбленная крячет,
Скоро шилохвость по мужу заплачет,
Видно вдовая останется скоро,

Из железных дверей ГПУ
Выводили седого жигана,
И ему, как народа врагу,
Прокурор вышку требовал рьяно.

Засыпанная снегом Москва.
А в Петербурге дождь и туман.
И капельки воды на ресницах.
Застывают в снежинки.

Не буди меня, брат-вестовой
Дай мне выпить и выспаться всласть
Сколько дней я мечтал, Боже мой
На шинельках на бабу упасть

Брата я провожаю в последний путь,
Наряжаю в рубаху белую.
И прошу, дай нам, Боже, еще чуть-чуть!
Всё что хочешь для этого сделаю…

Глупое счастье под ноги скатилось,
Поцеловало в продрогшие губы.
Как же ты, глупое, поздно приснилось…
Что же тебе был он раньше не нужен?

Здравствуй, моё хохочущие счастье!
Знаешь? Если мы с тобой вдвоём?
Праздник у каждого он свой и разный
В своём джинсовом так прекрасна

Переживём, переживём всё в тихомолку мы
Перенесём, перенесём эту ночёвку мы
Стелется дым-дым-дым, куда теперь денешься
Станешь седым, как дым, но не изменишься

Я сам не знаю до сих пор
За что мне это право слова,
Но, я живу теперь как вор,
Укравший счастье у другого.

Как так получилось, по усмешке злой
Поздно нам случилось встретиться с тобой.
Вечеринка чья-то, новые друзья.
У тебя - семья, у меня - семья.

Звёздами ясными небеса светятся,
Может быть, напрасно мы в эту ночь встретимся.
До утра на небе не найти месяца,
Грешнику, да грешнице темнота - свет…

Грустная душа
С горькой не спеша
Золотой огонь зажигают.
Грустною была,

У вокзала, да у Казанского,
Паренек безногий сидел.
Под гармонику, под рязанскую
Песни грустные тихо пел.

Я опять напьюсь отравы горькой
И проснусь в объятьях тишины.
За кабацкой деревянной стойкой
Незаметно пролетают дни.

Солнце над барханами плывёт.
Караванщик Абдулла поёт,
Как бродягу жизнь носила,
Про девчонку, что любила,

Замерли рябины под дождем
Лишь звенит озябшею листвой
Рыжий клен веселый, молодой такой
Как и мне ему все нипочем.