Русский рок
Потанцуй со мной сентиментальный блюз
Быть может я еще не опоздал
Сегодня я никуда не тороплюсь
Я сто лет с тобой не танцевал
Быть может я еще не опоздал
Сегодня я никуда не тороплюсь
Я сто лет с тобой не танцевал
Засыпает,
Серый лист засыпает асфальт.
Загремел небосвод,
Застучали свинцовые ливни,
Серый лист засыпает асфальт.
Загремел небосвод,
Застучали свинцовые ливни,
Ну, а мы должны попасть в катастрофу.
А мы стали слишком часто летать.
А мы перестали бояться самолетов.
А Антон перестал в самолетах блевать.
А мы стали слишком часто летать.
А мы перестали бояться самолетов.
А Антон перестал в самолетах блевать.
Не гони нас, дядя, из подъезда.
Мы не будем больше громко петь.
Мы не будем больше пить, материться и курить.
Ну а если вдруг захочешь сам, лучше нас не приглашай.
Мы не будем больше громко петь.
Мы не будем больше пить, материться и курить.
Ну а если вдруг захочешь сам, лучше нас не приглашай.
В далеком Лондоне погасли огоньки,
В далеком Лондоне все спать легли.
И только в баре, где все по паре,
Танцуют танец шекогали до зари…
В далеком Лондоне все спать легли.
И только в баре, где все по паре,
Танцуют танец шекогали до зари…
Не слышны даже шорохи в саду,
Не слышны даже шорохи в саду,
Ты напрасно ждёшь меня,
Я отдыхаю от тебя,
Не слышны даже шорохи в саду,
Ты напрасно ждёшь меня,
Я отдыхаю от тебя,
Сибирский тракт, восьмой километр.
Вот он, этот дом, все, я приехал.
Уверенным шагом войду к врачу.
Скажу, что жить так больше не могу и не хочу.
Вот он, этот дом, все, я приехал.
Уверенным шагом войду к врачу.
Скажу, что жить так больше не могу и не хочу.
Силы небесные, так пожалейте же
Бедную нашу страну.
Пусть виноватую, пусть миром клятую,
Но все же такую одну.
Бедную нашу страну.
Пусть виноватую, пусть миром клятую,
Но все же такую одну.
Я сегодня не в меру смел,
Мои слова сегодня так неосторожны.
Я могу заставить свой рот молчать,
Но спрятать свои мысли, увы, невозможно.
Мои слова сегодня так неосторожны.
Я могу заставить свой рот молчать,
Но спрятать свои мысли, увы, невозможно.
Ты сказала мне: «Скотина».
Ты сказала, ты сказала.
Я это знаю, я давно привык.
Ты сказала, ты сказала:
Ты сказала, ты сказала.
Я это знаю, я давно привык.
Ты сказала, ты сказала:
Проснувшись, ты слышишь,
Ты слышишь дыхание своё.
Ты дышишь, ты всё ещё дышишь,
Ты всё ещё дышишь и значит живёшь.
Ты слышишь дыхание своё.
Ты дышишь, ты всё ещё дышишь,
Ты всё ещё дышишь и значит живёшь.
Жил игрушечный солдатик как обычно оловянный
В окружении безликом, в мире оловом покрытым
Он здоровался тактично с теми кто ему встречался
Добродушною улыбкой он безлико улыбался.
В окружении безликом, в мире оловом покрытым
Он здоровался тактично с теми кто ему встречался
Добродушною улыбкой он безлико улыбался.
Я устал от всего, от погоды, от слов.
Я устал от тяжелых
Несбывшихся снов и от дум, и от дней скушных длинных – устал, словно
Жизни закат, словно старым я стал.
Я устал от тяжелых
Несбывшихся снов и от дум, и от дней скушных длинных – устал, словно
Жизни закат, словно старым я стал.
Проснувшись, поздравь себя с новым днем,
Не включай радио, не читай газет.
Это способ самовыживания.
Это способ самовыживания.
Не включай радио, не читай газет.
Это способ самовыживания.
Это способ самовыживания.
Спой мне песню про любовь - ЧайФ
Так спой мне песню про любовь,
Ту, что тогда ты написал.
И пусть она, не в глаз, так в бровь –
Я лучше песни и не знал.
Ту, что тогда ты написал.
И пусть она, не в глаз, так в бровь –
Я лучше песни и не знал.
Там где нет ничего (Молодёжная) - ЧайФ
Он сделал ещё один шаг,
Хотя не хотел, да подтолкнули.
Казалось, теперь, да всё будет так,
Но ты видишь нас опять обманули.
Хотя не хотел, да подтолкнули.
Казалось, теперь, да всё будет так,
Но ты видишь нас опять обманули.
С неба каплет дождик. В подворотнях ветер.
Ой, да как не просто жить на белом свете.
Вот вчера рекою разливалось пиво.
Ты в лучах заката так была красива.
Ой, да как не просто жить на белом свете.
Вот вчера рекою разливалось пиво.
Ты в лучах заката так была красива.
Не успели слезы высохнуть в глазах ее,
Он вернулся, стали строить планы на житье-бытье.
Он старался жить, как надо, перестать рубить сплеча,
Вроде бы поставил точку, точка снова стала горяча.
Он вернулся, стали строить планы на житье-бытье.
Он старался жить, как надо, перестать рубить сплеча,
Вроде бы поставил точку, точка снова стала горяча.
Традиционная (Для Майка) - ЧайФ
Эту тему придумал не я. Этой теме уже столько лет.
Я спою её, даже если сильно пьян. Я сыграю её даже на фанк-трубе.
Но, не смотря на это из года в год
Я с огромным удовольствием играю этот ход.
Я спою её, даже если сильно пьян. Я сыграю её даже на фанк-трубе.
Но, не смотря на это из года в год
Я с огромным удовольствием играю этот ход.
У тебя и у меня
Как у трамвая судьба – кольцо.
Если видел затылок,
Значит, скоро увидишь лицо.
Как у трамвая судьба – кольцо.
Если видел затылок,
Значит, скоро увидишь лицо.
Тук, в самом сердце тук - ЧайФ
Тук, в самом сердце тук,
Так волнительны эти туки
В сердце моем так много места,
Что хватит на целый штат Кентукки.
Так волнительны эти туки
В сердце моем так много места,
Что хватит на целый штат Кентукки.
Твои слова красивы, как обложка Rolling Stones.
Твои слова красивы, как обложка Rolling Stones.
Ааааа. Твои слова красивы.
Ааааа. Твои слова красивы.
Твои слова красивы, как обложка Rolling Stones.
Ааааа. Твои слова красивы.
Ааааа. Твои слова красивы.
Я нашел тайный ход в твои сны,
Отсчитал сорок восемь волшебных слов от края стены –
Может, там, за стеной, ты меня ещё ждёшь.
Может, сны это правда,
Отсчитал сорок восемь волшебных слов от края стены –
Может, там, за стеной, ты меня ещё ждёшь.
Может, сны это правда,
Не испугай свою светлую музу,
Она так не любит медные трубы,
Она не привыкла к рукам, ласкающим лживо,
К словам, обещающим быстро и много.
Она так не любит медные трубы,
Она не привыкла к рукам, ласкающим лживо,
К словам, обещающим быстро и много.
У обочины, у окраины
Я сказал себе: «Все неправильно!»
Как мечталось мне, все совсем не так,
В сказочной стране наперекосяк!
Я сказал себе: «Все неправильно!»
Как мечталось мне, все совсем не так,
В сказочной стране наперекосяк!
Я купил в ларьке «Советскую культуру»,
Я три дня не называл тебя дурой.
Наверно, я стал лучше.
Я, наконец, пробрил свою морду.
Я три дня не называл тебя дурой.
Наверно, я стал лучше.
Я, наконец, пробрил свою морду.
А зимнее море так жалобно стонет,
Так бьется о камни, что больно смотреть.
Ну что ж ты так плачешь? Вот, брат, незадача.
И чем же помочь тебе? Разве что спеть.
Так бьется о камни, что больно смотреть.
Ну что ж ты так плачешь? Вот, брат, незадача.
И чем же помочь тебе? Разве что спеть.
А в купе моем то жарко, то холодно.
А на столе моем то водка, то чай.
А за окном то Воронеж, то Вологда
На перроне то «привет», то «прощай».
А на столе моем то водка, то чай.
А за окном то Воронеж, то Вологда
На перроне то «привет», то «прощай».
В ее глазах сила небес,
В ее плеере не умер Кобейн,
Ее ладонь зажата в кулак,
В кулаке – телефонный звонок.
В ее плеере не умер Кобейн,
Ее ладонь зажата в кулак,
В кулаке – телефонный звонок.
В городе трёх революций - ЧайФ
В городе трех революций снова на месте «Аврора».
Ее починили, наверно, в надежде на русский авось.
Со Спаса снимают леса и красят заборы.
Спьяну блюет уважаемый северный гость.
Ее починили, наверно, в надежде на русский авось.
Со Спаса снимают леса и красят заборы.
Спьяну блюет уважаемый северный гость.
В ночь по новым адресам - ЧайФ
Дело вовсе не в тоске:
Я гуляю по Москве.
Что-то было, что-то сплыло
В ночь по новым адресам.
Я гуляю по Москве.
Что-то было, что-то сплыло
В ночь по новым адресам.
Мы не способны созидать, не способны творить,
Мы антисоциальны, мы мешаем вам жить.
И нам не надо говорить о том, что вредно пить,
Поверь, что мы в курсе, все люди братья, нам надо дружить.
Мы антисоциальны, мы мешаем вам жить.
И нам не надо говорить о том, что вредно пить,
Поверь, что мы в курсе, все люди братья, нам надо дружить.
Ветер-шалун задирает подолы,
Он делает то, что хочет делать.
Я завидую ему, я хочу быть ветром.
О поступках моих будут гадать по приметам.
Он делает то, что хочет делать.
Я завидую ему, я хочу быть ветром.
О поступках моих будут гадать по приметам.
Он приходит к нам, когда уже вечер отпет.
Он привык к темноте, не включает свет.
Бесшумной походкой войдет в эту дверь.
Он ищет здесь то, чего уже нет.
Он привык к темноте, не включает свет.
Бесшумной походкой войдет в эту дверь.
Он ищет здесь то, чего уже нет.
А ты сказала, что собиралась
С одним знакомым пацаном в кино.
Я предложил тебе другой вариант,
Ты согласилась, тебе было всё равно.
С одним знакомым пацаном в кино.
Я предложил тебе другой вариант,
Ты согласилась, тебе было всё равно.
Вслед за мохеровым бумом
Придет волна простоты.
Эта волна мне по душе,
Я люблю быть со всеми на ТЫ.
Придет волна простоты.
Эта волна мне по душе,
Я люблю быть со всеми на ТЫ.
Ум да ли дури дали ум да ли дури да ли.
Ум да ли дури дали ум да ли дури да ли.
Возвращаемся с работы мы, ребята, от сохи.
А кругом читают Дао, что творится, мужики!
Ум да ли дури дали ум да ли дури да ли.
Возвращаемся с работы мы, ребята, от сохи.
А кругом читают Дао, что творится, мужики!
Утром туман, к обеду – дым,
К вечеру – фары встречных машин.
Ночью у каждого свой секрет,
Вот солнце всходит, приходит рассвет.
К вечеру – фары встречных машин.
Ночью у каждого свой секрет,
Вот солнце всходит, приходит рассвет.
Время не ждет,
И что-то не вышло.
Глядя в свою телефонную книжку,
Кого-то уже сто лет не слышно –
И что-то не вышло.
Глядя в свою телефонную книжку,
Кого-то уже сто лет не слышно –
Со мной моя нежность, да что с нею делать.
Унять свою гордость – душа б не болела.
Со мной рядом зависть, а с ней моя злоба.
Желанье быть первым, и чтоб высшей пробы.
Унять свою гордость – душа б не болела.
Со мной рядом зависть, а с ней моя злоба.
Желанье быть первым, и чтоб высшей пробы.
Утро ты не встречай
В слезах, одна.
Загодя не готовь
Слова и чай.
В слезах, одна.
Загодя не готовь
Слова и чай.
Битый час стою на месте и плюю с моста,
Тянет, тянет меня вниз эта высота,
Уговаривает, сволочь, сделать этот шаг,
Выворачивает руки.
Тянет, тянет меня вниз эта высота,
Уговаривает, сволочь, сделать этот шаг,
Выворачивает руки.
Я был солдатом твоего таланта,
Таланта раздавать минуты блаженства,
Но минуты остались минутами,
А я возомнил, что это вечность.
Таланта раздавать минуты блаженства,
Но минуты остались минутами,
А я возомнил, что это вечность.
Я рисую на окне (Шкала) - ЧайФ
Я рисую на окне
Глаз твоих косые стрелы.
Я играю на трубе
Водосточной неумело.
Глаз твоих косые стрелы.
Я играю на трубе
Водосточной неумело.
Вот и опять снег на дворе.
Вот и зима наступила уже.
Снег на душе и кажется мне,
Что солнца опять не будет уже.
Вот и зима наступила уже.
Снег на душе и кажется мне,
Что солнца опять не будет уже.
Я видел металл, что плавится в теплых руках.
Я видел, как он принимает форму ладони.
Я видел слова, что застряли у нас на губах.
Так то, что тонуть не должно уверенно тонет.
Я видел, как он принимает форму ладони.
Я видел слова, что застряли у нас на губах.
Так то, что тонуть не должно уверенно тонет.
СТы будешь утренней птицей в белой фате.
Ты будешь мне сестрой во Христе.
Ты будешь строкой на тетрадном листе.
Ты будешь стихом на могильной плите.
Ты будешь мне сестрой во Христе.
Ты будешь строкой на тетрадном листе.
Ты будешь стихом на могильной плите.
По теченью дней не ведя им счет
По теченью дней жизнь моя течет.
Так за годом год.
Иногда ее накрывает лед,
По теченью дней жизнь моя течет.
Так за годом год.
Иногда ее накрывает лед,
За полшага до постели
Мы с тобой все же успели
К окончанию представления
Незаметной тихой тенью.
Мы с тобой все же успели
К окончанию представления
Незаметной тихой тенью.
Я вижу все, завяжи мне глаза,
Закрой не ладонью, а черной повязкой.
Тебе будет легче со мной во сто крат,
Я буду доверчив, так завяжи мне глаза.
Закрой не ладонью, а черной повязкой.
Тебе будет легче со мной во сто крат,
Я буду доверчив, так завяжи мне глаза.