Русский рок

Он родился и вырос в коммунальном коридоре,
Но с детства походил на героя рок-н-ролла.
На все, что крутило и вертело Чака Берри,
Он ставил свои метки, как кот на заборе.

Разбудите меня, тридцать лет и три дня, я пытался разжечь огонь.
В драке разных систем, колобок – мой тотем, ухожу от любых погонь.
У меня за спиной время гнется дугой, впереди хоровод минут.
Я построил миры ради этой игры, но забыл все, чем грезил тут.

Вдруг я вижу - кто-то движется мне навстречу, но я никак не разберу, кто он.
Он похож на трактор, на ядерный реактор и чем-то на выжатый лимон.
Белый, как больница, его боятся птицы, он твёрд, как несгораемый шкаф,
Скользкий, как медуза, ненужный, как обуза он движется среди цветов и трав.

Сумрак, пелена, ночь да туман - время отмечать пройденный путь.
Сколько бубенцов спрятал в карман, сколько бубенцов принял на грудь.
Расскажи мне на ночь сказку-судьбу, кто меня тянул в скрежет и страх,
Кто меня поднял да бросил во тьму, а кто потом весь путь нес на руках.

Где чудо да разбой
Правда да навет
Песня да вой
Там луч да ворожба

Мы вскормлены пеплом великих побед, нас крестили звездой, нас растили в режиме нуля.
Красные кони серпами подков топтали рассвет, когда всходило солнце, солнцу говорили: «Нельзя, нельзя».
И ночь лепила в стекло залпами снега,
Ночь плевала в лицо чёрным дождём,

Пока глаза отражают свет,
Мы будем черны.
Мы будем чернее, чем ночь.
Но все же светлее, чем день.

В летний день,
К солнцу в тень,
Босиком по воде
Пробежим

Крыши домов дрожат под тяжестью дней
Небесный пастух пасёт облака
Город стреляет в ночь дробью огней
Но ночь сильней, её власть велика

Я привык к тому, что всю жизнь мне везло, но я поставил на двойку, а вышел «зеро»,
И вот самоубийца берется за перо и пишет.
И скрип пера по бумаге, как предсмертный хрип, мой евнух был героем,
но он тоже погиб,

Я сижу на кухне в углу, сердце бередит голова и рука вскрывает струной двери.
Ритмом наполняется пульс, кровь перетекает в слова, а в груди звенят бубенцы -
верь им!
Мимо огней чьих-то побед, между тисков лести,

Где по земле, белым саваном стелется небо,
Где до огня, километры нехоженых троп,
Я проходил, оставляя апокрифам небыль,
Боль рваных струн да сумятицу брошенных строф.

Где разорвана связь между солнцем и птицей рукой обезьяны,
Где рассыпаны звезды, земляника да кости по полянам,
Где туманы, как ил, проповедуют мхам откровения дна,
Где хула как молитва, там иду я.

О, е
Когда под нож вели барана
Баран не чувствовал подвох
Послушно шёл, и так же, как легло, и сдох

Пыльный день, прозрачный вечер,
Бой часов да шаг минут.
Мне твердили - время лечит,
Если жить, как все живут.

Как лежу я, молодец, под Сарынь-горою,
А ногами резвыми - у Усы-реки.
Придавили груди мне крышкой гробовою,
Заковали рученьки медные замки.

Я пою о сумасшедшем доме,
Не могу петь ни о чем я, кроме…
Потому, что я здесь живу.
Без забот живут больные,

Думы мои - сумерки,
Думы - пролёт окна,
Душу мою мутную
Вылакали почти до дна.

День отгорел, отпылал и скрылся в ночи
Завтра, зевнув, перешло в сегодня
Вызов не нов, и, казалось, бессильны врачи
Но держит баланс мой цирк над преисподней

Еще одна, две, три, четыре песни и мы закончим концерт.
Еще одна, две, три, четыре рюмки и мы потушим свет.
Свет, туши свет!
Ты не сказала «да», но и не сказала «нет».

Я не понимаю
Где я сбил прицел
Был разорван в клочья
Но цел

Здесь так удобно находиться в положении инь
Фундаментальность здесь естественный закон,
Здесь привели в движенье очень сложный механизм,
Здесь каждый слышит звон, но не знает где он.

Как просто стать пеплом, танцуя в центре огня.
Но, Боже, как радостно видеть зрачки дарящего залп.
Над моей головой полыхает закат, под ногами тлеет земля.
Я вырос на пепелище, я ли в том виноват?

Солнце умирает ночью,
Птица в Африку летит.
Обезумевший рабочий
Очарованный стоит.

В театре теней сегодня темно, театр сегодня пуст.
Ночные птицы легли на крыло, выбрав верный курс.
Стены да, пожалуй, бархат портьер еще пока помнят свой грим.
Город накрыла ночь, снами задув огни.

Маленький, забытый всеми театр,
Свет керосиновых ламп,
В небе поют голоса тех,
Кого я любил и ждал.

Целовала ночь белым родником,
Песни пела ночь, а месяц голосил,
То ли про любовь да то ли про беду.
То ли про любовь…

Цирк в огнях, сегодня только для вас
Смех и страх, горло до пены, вздутые вены.
Зал залит огнем внимательных глаз.
Мир горит, зарево в силе. Всё, как просили.

Тоталитарный рэп - это вам не ха-ха, тоталитарный рэп - это факт,
Тоталитарный рэп сформирован годами под вой сирен и лай собак.
Тоталитарный рэп - это вариант реконструкции церкви под склад,
Тоталитарный рэп - это танец: шаг вперёд, два шага назад.

Моё солнце горит на стыке ветров, в границе семи холмов,
Моё небо дождем опрокинули в ночь тени «Пяти углов».
Сколько троп и дорог для меня заплелись в одну.
Я иду по своей земле к небу, которым живу.

Три дороги на моём пути,
Три тревоги - что там впереди?
Три вопроса и одна петля,
Где лежит дорога моя?

В цепь взят мой материк и раскрошен в архипелаг.
Лед встал - снежный тупик. Всё как есть, но что-то не так.
Нет слов. Белая мгла - лютый, нескончаемый вой.
Зима - волчий оскал, режет тех, кто прыгал весной.

Тоталитарный рэп - это вам не ха-ха, тоталитарный рэп - это факт,
Тоталитарный рэп сформирован годами под вой сирен и лай собак.
Тоталитарный рэп - это вариант реконструкции церкви под склад,
Тоталитарный рэп - это танец: шаг вперёд, два шага назад.

У истоков голубой реки бродит синий слон и розовый конь.
Им в глаза глядит весенний день и кладёт их тень на ладонь.
Их ласкает ветер мягких трав, им поёт вода песни сонного дна.
И в разводе солнечных колец, им смеётся лес и я.

Когда поймёшь, что в этой жизни ты, как дятел, по понятиям - ноль,
Когда воткнёшься, что не каждая дверь годится под ключ,
Когда твоё утро вмещает «баян», и день догорает с ним,
Тогда поймёшь, что ты успел в самый раз - умереть молодым.

Лик вселяет стыд, когда на тысячи надежд падает тень.
Голая душа помыслов неймёт, попробуй, одень.
Пленных не берут, когда свидетельствует страх, чуть пригубя.
Горькой пустоты скорбных пепелищ, вместо огня.

Вечер
Ляжет на плечи.
В замке зеркал
Сегодня бал.

Облака,
Прячет в осень туман,
Над водой
Золотой караван.

Смотри мне в глаза, мне нужен твой взгляд.
Сегодня я способен дать бой,
Сегодня я трезв, говорю тебе - сделай шаг,
Пока деревья спят, ты можешь верить мне.

К закату сны из дома прочь.
Несло кружило по земле,
Всех тех, кто вздохом принял ночь
И до рассвета был в седле.

Отпускаю ветер под честное слово, отвести беду стороной.
Облететь дождем, не разрушив основы, опоясать радугой зной.
Выпустить в зарю созвездий блики, перепутать времени ход.
Отогреть дыханьем лесной земляники в зиму занесенный народ.

Глазами дохлой рыбы смотрели на свет, лепили подтасовки о том, чего нет.
Подглядывали в щели, на слухи велись, смакуя в червоточине слизь.
Исследовали небо по картам «таро», зло, называя правдой, обманом добро.
Считали эталоном чужую модель, успешность, превратив в самоцель.

Пламя и лёд - им не сойтись,
И опять на кону целая жизнь.
Радость и боль - всё как всегда,
Что считалось вином, по сути, вода.

В кострах мерцают дозоры у воды.
К утру насытится смерть
Не я окрасил огнем твои сады,
Заметь!

Скоро будет полвека, как я вышел на связь
Я встал, чтоб взять своё, взять не таясь
Мой порыв был безумен и, как жест, обречён
По просьбе на разжигать, в сетях я был отключён

Идёт волна - держитесь стен, уйдите в тину, заройтесь в мох.
Идёт волна - гасите свет, зашторьте окна, задержите свой вздох.
Новые слова давно забытой песни, новый символ, новый виток.
Идёт волна - держитесь вместе, или, как страус, головою в песок.

Нам ли под надзором век коротать?
Наше дело путать следы
Ветром в чистом поле, петь да гулять
Да звенеть лучами звезды

Сегодня опять ночь, сегодня опять сны.
Как странно вращает мной движение к весне от весны.
Сеть чёрно-белых строк, телевизионная плеть.
Я так хочу быть тут, но не могу здесь.

В городе старый порядок! В городе старый порядок!
Осень! Который день идет дождь.
Время червей и жаб! Время червей и жаб! Слизь!
Но это лишь повод выпустить когти!

По имени Рок, по жизни Звезда, по крови Огонь, по судьбе Борозда,
По вере Любовь, по религии Крест, по сути Опричник Небес.
На Рыжем коне он движется в мир, рубцы городов, бородавки квартир.
Врачует война, Землю не уберечь, не мир он несет, но меч.