Русский рок
Над землей кружит лебединая стать
Крыльев не сломать, не выбить, не взять,
А за ней следит, замышляя напасть,
Черная душа - смердящая пасть.
Крыльев не сломать, не выбить, не взять,
А за ней следит, замышляя напасть,
Черная душа - смердящая пасть.
Кому-то нужен сигнал, кому-то нужен прием,
Кому-то нужен контроль частот.
Границы спящих столиц укрыты шквальным огнем
По плану действий земных хлопот.
Кому-то нужен контроль частот.
Границы спящих столиц укрыты шквальным огнем
По плану действий земных хлопот.
Вечер и ночь, утро и день
Год за годом греет огонь
Трепетом надежды томит души первых
Новое вино новую кровь
Год за годом греет огонь
Трепетом надежды томит души первых
Новое вино новую кровь
На дороге в никуда лихо, горе да беда контролируют пути:
Кому правый передел, кому левый новодел, кому стенка впереди.
От рожденья до нуля жизнь не стоит и рубля, приговор всегда один.
Здесь особенный фасон, к драке думать - не резон, время выйдет, поглядим.
Кому правый передел, кому левый новодел, кому стенка впереди.
От рожденья до нуля жизнь не стоит и рубля, приговор всегда один.
Здесь особенный фасон, к драке думать - не резон, время выйдет, поглядим.
Кто ты, помнишь ли ты, кто ты,
Знаешь ли, кто твой отец,
Помнишь ли, как зовут мать?
Кто ты, помнишь ли ты, кто ты,
Знаешь ли, кто твой отец,
Помнишь ли, как зовут мать?
Кто ты, помнишь ли ты, кто ты,
Водил меня Серёга
На выставку Ван Гога
Там было тёлок много
И нервы как канат
На выставку Ван Гога
Там было тёлок много
И нервы как канат
Все, что я увидел в огне
Кружа в лесной глуши
На тесаном пне
Коснулось тока
Кружа в лесной глуши
На тесаном пне
Коснулось тока
Звенит душа,
Латает невод у реки Левша,
Ему был сон третьего дня –
За семь озер Бежит река,
Латает невод у реки Левша,
Ему был сон третьего дня –
За семь озер Бежит река,
Пели дождь и ручей всю ночь
Заунывную песнь свою.
А под утро ветер подул
И, наверное, вспугнул луну.
Заунывную песнь свою.
А под утро ветер подул
И, наверное, вспугнул луну.
Маленький забытый всеми театр,
Свет керосиновых ламп.
В небе поют голоса тех,
Кого я любил и ждал.
Свет керосиновых ламп.
В небе поют голоса тех,
Кого я любил и ждал.
На моей земле видно так повелось,
Всё не слава Богу, всё не так, как у всех,
То ночами маемся, то засветло пьём,
Стороной взглянуть - и смех, и грех.
Всё не слава Богу, всё не так, как у всех,
То ночами маемся, то засветло пьём,
Стороной взглянуть - и смех, и грех.
Я не знаю, что сказать
Можно только спеть
Все, что было за душой – так
Всего лишь пыль
Можно только спеть
Все, что было за душой – так
Всего лишь пыль
Я впитывал в себя, как губка, много лет подряд
Тысячи мелодий и тысячи названий.
Я помню, как все это начиналось, - я был рад,
Мне было лет тринадцать - я слушал все подряд.
Тысячи мелодий и тысячи названий.
Я помню, как все это начиналось, - я был рад,
Мне было лет тринадцать - я слушал все подряд.
Понять, не значит поверить,
Простить, не значит понять.
Все брали всё, что хотели,
Я только то, что не взять.
Простить, не значит понять.
Все брали всё, что хотели,
Я только то, что не взять.
Две тысячи тринадцатых лун, отдано нелепой игре
Hо свет ушедшей звезды всe ещe свет
Тебе так трудно поверить, твой путь от этой стены к этой стене
Ответь: понял ты меня или нет?
Hо свет ушедшей звезды всe ещe свет
Тебе так трудно поверить, твой путь от этой стены к этой стене
Ответь: понял ты меня или нет?
Мой театр - мой каприз,
Здесь нет кулис.
И мой зрительный зал -
Это я сам.
Здесь нет кулис.
И мой зрительный зал -
Это я сам.
Который месяц ни зги
И полночь, как приговор
Я словно волк на цепи
Я будто загнанный вор
И полночь, как приговор
Я словно волк на цепи
Я будто загнанный вор
Если свет, который во мне, есть тьма,
То какова тогда тьма?
Я худое око без ночи и дня,
Сам себе позор и тюрьма.
То какова тогда тьма?
Я худое око без ночи и дня,
Сам себе позор и тюрьма.
Если долго ждать у кромки воды четкой погоды,
То, возможно, штиль покатит за шторм.
Только вряд ли те, кто выбрал закон знаком свободы,
Смогут ураган почуять нутром.
То, возможно, штиль покатит за шторм.
Только вряд ли те, кто выбрал закон знаком свободы,
Смогут ураган почуять нутром.
Мы держим путь в сторону леса - Алиса
Ты веришь запаху трав,
Я - стуку в дверь.
Но разве важно, кем были мы
И кто мы теперь.
Я - стуку в дверь.
Но разве важно, кем были мы
И кто мы теперь.
Импульс начала, мяч в игре
Поиски контактов, поиски рук
Я начал петь на своем языке
Уверен, это не вдруг
Поиски контактов, поиски рук
Я начал петь на своем языке
Уверен, это не вдруг
Чёрным бархатом накрыла ночь
Да запутала в туманах день
Лишь лукавая луна
От седого валуна
Да запутала в туманах день
Лишь лукавая луна
От седого валуна
Кровь на губах не просохла, правда глаза слепит.
Тем, кто глазел, как дохла сталь под напором бит.
Страх выползал наружу, правдой замазав пыль.
Здесь будет только хуже - лучшие лягут в пыль.
Тем, кто глазел, как дохла сталь под напором бит.
Страх выползал наружу, правдой замазав пыль.
Здесь будет только хуже - лучшие лягут в пыль.
Шапки в снег и головы с плеч!
Литру нужен только объем.
Нам сегодня важно зажечь,
Нальем!
Литру нужен только объем.
Нам сегодня важно зажечь,
Нальем!
Звездопад да рокот зарниц.
Грозы седлают коней,
Но над землей тихо льется покой монастырей.
А поверх седых облаков
Грозы седлают коней,
Но над землей тихо льется покой монастырей.
А поверх седых облаков
Красный вечер, черны горы, синий дым чертил узоры, бередил, тревожил песней
сердце.
Звал в края, где солнцем метит, непокорный горный ветер, медный лик моих
единоверцев.
сердце.
Звал в края, где солнцем метит, непокорный горный ветер, медный лик моих
единоверцев.
Мой rock-n-roll никогда не был первым,
Он даже не был вторым,
Но я его играю день ото дня,
Я не хочу расставаться с ним.
Он даже не был вторым,
Но я его играю день ото дня,
Я не хочу расставаться с ним.
Нет войне, даешь rock-n-roll - Алиса
Мой рок-н-ролл никогда не был первым,
Он даже не был вторым,
Но я его играю день изо дня,
Я не хочу расставаться с ним.
Он даже не был вторым,
Но я его играю день изо дня,
Я не хочу расставаться с ним.
Здесь нечем дышать
Нет воздуха
Цитокиновый шторм
Катает вату
Нет воздуха
Цитокиновый шторм
Катает вату
Алиса, помоги найти себя мне (Мне)
Расскажи секрет, это между нами (Нами)
Нас с тобой отделяет дисплей (Дисплей)
Оцифруйте, я хочу к ней
Расскажи секрет, это между нами (Нами)
Нас с тобой отделяет дисплей (Дисплей)
Оцифруйте, я хочу к ней
Уют квартир чужого дома, тепло дверей, запертых на ключ.
Сегодня я открыт, сегодня я иду на свет, сегодня я ищу ответ.
Огни транзитных остановок, печальный взгляд усталых городов.
Сегодня я пою, не открывая глаз, сегодня мне светло, как в первый раз.
Сегодня я открыт, сегодня я иду на свет, сегодня я ищу ответ.
Огни транзитных остановок, печальный взгляд усталых городов.
Сегодня я пою, не открывая глаз, сегодня мне светло, как в первый раз.
Гроза похожа на взгляд палача,
Ливень похож на нож.
И в каждой пробоине блеск меча,
И в каждой пощечине дождь.
Ливень похож на нож.
И в каждой пробоине блеск меча,
И в каждой пощечине дождь.
Я тебе разрешаю всё,
Делай всё, что хочешь, только хорошо.
Твои права - мой закон.
Я - твой слуга, ты - мой гегемон.
Делай всё, что хочешь, только хорошо.
Твои права - мой закон.
Я - твой слуга, ты - мой гегемон.
Руки на груди, ступа да метла,
Мутные пути, тёмные дела.
Всполохом ножей вырезан дозор.
Выгнали взашей, вынесли позор.
Мутные пути, тёмные дела.
Всполохом ножей вырезан дозор.
Выгнали взашей, вынесли позор.
Как сошлись на семи ветрах
Песни солнца да песни тьмы
Как решили развеять страх
В добром глотке ключевой воды
Песни солнца да песни тьмы
Как решили развеять страх
В добром глотке ключевой воды
Смотри, как Август падает с яблонь, это жатва, это Сентябрь.
Омытый дождем берег птицами отпет.
Из вереницы траурных дат этот день, только этот день,
Плачет…
Омытый дождем берег птицами отпет.
Из вереницы траурных дат этот день, только этот день,
Плачет…
Тех, кто, сука, гонит,
Ловят на ля-ля.
Слишком много вони
В тусе у руля.
Ловят на ля-ля.
Слишком много вони
В тусе у руля.
Падал снег, засыпал выше крыш города,
Ворожил, поволокой касаясь ресниц.
В были и небыли,
Были и не были тени перелетных птиц.
Ворожил, поволокой касаясь ресниц.
В были и небыли,
Были и не были тени перелетных птиц.
Можем мы лезть из кожи.
Только, только не будет толку
Если будут стоять на месте
Дяди, тети из министерства.
Только, только не будет толку
Если будут стоять на месте
Дяди, тети из министерства.
Время – поездом вдаль, время – стрелами в Лету,
По несжатым полям, по отравленным рекам.
По дорогам кривым, по лесам, по болотам,
Оставляя кресты как следы за собой!
По несжатым полям, по отравленным рекам.
По дорогам кривым, по лесам, по болотам,
Оставляя кресты как следы за собой!
От земли имя принять и оставить дом,
До небес ладить костры по седым ручьям,
Ворожить словом грозу и услышать гром,
Да глядеть солнцу в лицо, как в глаза друзьям.
До небес ладить костры по седым ручьям,
Ворожить словом грозу и услышать гром,
Да глядеть солнцу в лицо, как в глаза друзьям.
Дождей, невеселую быль,
Я знал, но как только забыл, ветра
Постучали в мой дом.
Вставай, мы пришли за тобой,
Я знал, но как только забыл, ветра
Постучали в мой дом.
Вставай, мы пришли за тобой,
Печать зверя - клеймо стада,
Девиз бойни - «Всегда рады!».
К*злов кодлы пасет воля,
Шагать строем слепых доля.
Девиз бойни - «Всегда рады!».
К*злов кодлы пасет воля,
Шагать строем слепых доля.
На перекрестке солнечных дорог
Я видел утро и день.
Мои слова упали как в песок тень.
И мне казалось, будто я давно там,
Я видел утро и день.
Мои слова упали как в песок тень.
И мне казалось, будто я давно там,
Алгоритмы точечных функций
не задались,
Им впору поминать себя.
Не оставь и тени сомнений -
не задались,
Им впору поминать себя.
Не оставь и тени сомнений -
Красный вечер ткал узоры, брал доверчивых врасплох,
Там, где липовые горы, синий вереск, белый мох,
На сосновые иголки нанизал закатов тень,
Днями множил кривотолки в пересудах деревень.
Там, где липовые горы, синий вереск, белый мох,
На сосновые иголки нанизал закатов тень,
Днями множил кривотолки в пересудах деревень.
Печальна ночь,
Капризен день,
И прячет дождь
Рассвета тень.
Капризен день,
И прячет дождь
Рассвета тень.
Меланхолия дна, атрибут шагов.
Я хранитель огня прошлогодних костров.
Мой адрес: страна дураков, поле чудес.
Я черчу свой узор на прибрежном песке.
Я хранитель огня прошлогодних костров.
Мой адрес: страна дураков, поле чудес.
Я черчу свой узор на прибрежном песке.
Сколько себя помню,
Я всегда был глуп.
Я не любил учиться
И не мог есть суп.
Я всегда был глуп.
Я не любил учиться
И не мог есть суп.
Дороги жёг мороз,
Да вьюга-поводырь,
Здесь без базара и всерьёз,
А имя этим землям - Сибирь!
Да вьюга-поводырь,
Здесь без базара и всерьёз,
А имя этим землям - Сибирь!