Русская эстрада

У окна ты стоишь как будто слепой
Нету сил у тебя уснуть до зари
Ты у сердца спроси где дорога твоя,
Но дороги такой нет у тебя.

Конь мой во р о ной,
С гри вой о гн е вой,
Ты ве зи ме ня до мой,
В та бор мой род ной.

Лишь над землей встает заря,
Зазеленеет конопля.
А вместе с этой коноплёю, коноплёй.
Мы просыпаемся с зарей.

Малыш родится у тебя, похож он будет на меня
Я не хочу, чтоб ты одна, растила сына без отца.
Хочу, чтоб солнце с высоты, дарило нам свои лучи
И только сын, и я, и ты, и в целом мире мы одни.

Не ругай меня мама,
Что я сегодня пьян.
Ты поймёшь, ты меня простишь.
Я вином залью боль свою.

Черная стена, предо мной она.
Нету в ней окна, лишь только пустота.
А дом мой от дали, как звёзды от земли.
И в ночной тишине, плачет мама обо мне.

На свадьбу я пришёл твою
Ты наверно, не ждала меня.
Я пришёл поднять бокал вина
За счастье, за твои глаза, за мои глаза.

Да я неправ
И за это ты прости меня
Я сгоряча,
Но не со зла

Помоги усталому братцу с колен подняться
Не по той дороге я так долго скитался
Из моей груди мой крест потерялся
За спиной моей все будут шептаться

По синему небу летят облака.
По синему морю несется волна,
А ты как и прежде, а ты как и прежде
От меня далека.

Мама, не ругай меня, что пьяный
Я сегодня пил, и буду пить,
Потому что завтра утром рано
Я поеду в армию служить.

За всё меня прости
За одиночество в ночи
Ты меня ждала,
А в окне твоём горел огонёк

Я загляну в твои глаза
В них утонуть хотел бы я,
но ты сказала мне:
Я не для тебя.

Тебя твои дороги уводят от меня
Я отмету тревоги и сяду у огня
И вспомню всё, что было и что уже ушло
Дождём осенним смыло и снегом замело

Стоит над полем волчий вой
Сержант кричит: «Примкнуть штыки!»
Нас смерть зовёт в последний бой,
И страх рвёт сердце на куски.

Несёт меня знамение
Моей любви забвение
Я знаю не убудет
Занеж, меня зарежь

Не была она гламурною дивой
Да и с родословной не очень
И не думала, как быть ей счастливой-
Работала днём и ночью

Ангел хранит тебя. Ангел всегда с тобой.
Утихнут слёзы кровь и боль.
Жизнь забьется вновь и будет тайной всем -
Откуда к нам придет любовь.

Я хочу разделить мир с тобою
Я хочу танцевать под луною
Среди тех огней, что звёзды дарят нам
Я готов повторять тебе строчки эти

Sembri un diamante, una sensi eccitante
Ma alla fine dici sempre di no
Fai la diva che non sei
Questa volta io ti dico “Ciao!”

От неонового света глазу холодно и больно.
На сто первый километр уезжаю добровольно.
На сто первом километре на ветру не реют флаги,
Там, на этом самом ветре, доживают жизнь бродяги.

Иногда в денёк погожий, длинный,
Два червонца оборвав с куста,
Не забыв о веточке жасмина,
Я иду по памятным местам.

Было время, я шел 38 узлов
И свинцовый вал резал форштевень,
Как героев встречали моих моряков
Петроград, Лиепая и Ревель.

А может, не было войны…
И людям всё это приснилось:
Опустошённая земля,
Расстрелы и концлагеря,

Злая вьюга задула в лица детям Кабула,
Ослепила бойцов, знавших холод и зной.
Быть бы вместе им, но…
Половина быкует, половина воюет,

Я хотел бы подарить тебе песню,
Но сегодня это вряд ли возможно.
Нот и слов таких не знаю чудесных,
Всё в сравнении с тобою - ничтожно.

Ах, если б знали вы, что за деликатесы
Нам подавали в «Метрополе» две принцессы!
Ах, эти ночи, ночи, ночи, ночи, ночи!
Вы ж не забудьте снять колечко, между прочим.

Ах, какой вчера был день, добр и смешон,
Бабье лето приодел, будто в гости шёл.
Плыли листья по воде красно-жёлтые,
Ах, какой вчера был день в небе шёлковом!

Жизнь ни на грош, как кувшин расколотый.
Барин, не трожь - что моё, то золото.
С петлей тугой давно повенчан я.
Ласковый мой, мне терять нечего.

Заливали каток, изоленты мотали на клюшки,
В медвежат превращалась орава худых малышей.
«Бережёного Бог бережёт», - говорила мне бабушка Нюша,
Горло шарфом укутав до глупо торчащих ушей.

Я мальчишка беспризорный, голь-сирота, революционный сын своей страны босой.
Дайте медный грошик, гражданин хороший, Вам вернётся рубль золотой.
Дайте медный грошик, гражданин хороший, Вам вернётся рубль золотой.
На грошик этот леденцов вразвес барышне своей куплю любимой.

От окурков банка пухнет,
Дом от дыма повело,
И в жиру застыл обглоданный мосол.
С братаном сидим на кухне

Я возвращался очень поздней лунной ночью, бродяга - ветер фонари вокруг качал.
И чтобы путь мой был еще чуть-чуть короче, я эту песню звездам напевал:
Эх, червончики, мои червончики! Ах, милые, хорошие мои!
Вы мне верные друзья, с вами я и сыт и пьян, милые червончики мои!

Поле наледью покрылось, я упал, поскользнулся
И четвертиночка разбилась, до неё дотянулся.
И остатки вылил в рот скособоченный, может, всё же заберёт, очень хочется,
Может, всё же заберёт - куда денется, может, всё тогда пройдёт, всё изменится.

Доктор, подымим вместе перед сном,
Сон хороший у больных.
Говорят, что здесь сумасшедший дом,
Но ты-то знаешь, кто здесь псих.

Говорят, что казнокрадов всех закроют под замок
Да ладно!
А нормальная босота будет брать реальный срок
Да что ты!

На модном пляже в жаркий летний день
Среди шезлонгов и гальки раскаленной,
Где все живое тянется к воде,
Я повстречал ту самую девчонку.

Выйди из землянки, посмотри, голуба:
Ах, какое утро свежее полощется!
Мягкое и доброе, как любимой губы…
Мне так в это утро умирать не хочется…

Я проснулся вчера не в квартире пустой,
Сладкий сон оказался недлинным.
Зимний ветер свистел за сырою стеной
Алексеевского равелина.

Старшина первостатейный - я, а кореш мой - мичман. Мы в запасе БЧ-3.
Ждём последний середины лета, выходной, ждём, как кашалоты ждут Гольфстрим.
В нём Ростральные колонны падают в Неву, два бревна качает на волнах.
- Боря, спорим, я до бастиона доплыву, в демобилизованных клешах?

Грошик медный зажав в кулаке
На удачу, чтоб быть ей узнанным
Я всю жизнь свою плыву по реке
Имя которой музыка

Под ольхой задремал есаул молоденький,
Приклонил голову к доброму седлу.
Не буди казака, ваше благородие,
Он во сне видит дом, мамку да ветлу.

Под ольхой задремал есаул молоденький, приклонил голову к доброму седлу.
Не буди казака, ваше благородие, он во сне видит дом, мамку да метлу.
Он во сне видит Дон, да лампасы дедовы, да братьёв-баловней, оседлавших тын,
Да сестрицу свою, девку дюже вредную, от которой мальцом удирал в кусты.

У нежной тонкой руки
Украл платок свежий ветер,
И пеленою чёрный дым
Лёг над высокой волной.

А ну-ка, сделайте мне фото, месье Жан,
Меня заделайте, чтоб было как в Париже.
А ну-ка, сделайте мне фото, месье Жан,
Сейчас я Ваш, мон шер, и я иду поближе.

Фраер, толстый фраер на рояле нам играет,
Девочки танцуют, и пижоны поправляют свой «кис-кис».
Сегодня Ланжерон гуляет, сегодня Беллочка справляет
Свою помолвку. Просим спеть её на бис.

Когда усталость валит с ног и спится на ходу,
Когда молчит дверной звонок и чай не греет,
И даже мой любимый пёс, поджав свой хвост,
Добра не ждёт.

Кругом голова.
Фонари горят.
Улица пуста.
Дождь на мостовой.

Глухари на токовище бьются грудью до крови,
Не на шутку расходились - быть бы живу…
Так и мы когда-то жили, от зари и до зари,
И влюблялись, и любили - мчались годы с той поры.

Гоп-стоп, мы подошли из-за угла.
Гоп-стоп, ты много на себя взяла,
Теперь расплачиваться поздно,
Посмотри на звезды, посмотри на это небо