Русский рок

В небе над нами яркое жало луча.
Мечется пламя, страшен удар палача.
Словно бумажный твой дом полыхает огнем.
Ночь на часах, но вокруг все светло будто днем, днем.

Голос грозы затерян в горах
Где проходят границы веков
Время тревог тонет в древних снегах
До рассвета ещё далеко

Твой дом стал для тебя тюрьмой,
Для тех, кто в доме, ты чужой.
Ты был наивен и ждал перемен,
Ты ждал, что друг тебя поймёт,

Кто не мечтал стать героем дня
Искрой божественного огня
Взмахом руки заводить толпу
Кто не мечтал нарушать табу

Ножевые раненья от холодных огней,
Открывает ночь театр кукол и зверей.
Перепутаны роли, маски в лица вросли,
Прячется душа от заката до зари.

Стрелой горящей поезд режет темноту
Послушный неизвестным силам
И стук колес здесь заменяет сердца стук
И кровь от скорости застыла

За дверь я выгнан в ночь, но выйти вон и сам не прочь,
Ты без меня хоть застрелись, все решат, что это твой каприз, повтори его на бис.
Да, я уйду, и мне плевать, ты знаешь, где меня искать,
В квартале красных фонарей я смогу тебя забыть быстрей - это дело двух ночей.

Грянул хор и качнулся храм.
Смерть пришла за мной в пять часов утра.
Боль рванула грудь, сразу стал свободен я.
Лица шлюх из миланских лож,

Он был изгоем с первых дней,
Но выжить смог в грязи на самом дне,
Звериный нюх, бесшумный шаг,
Этим миром владел он в мечтах.

Боги прокляли спятивший Рим, город брошенных женщин и калек.
Здесь глотают отравленный дым, режут лезвием вены.
Здесь по праздникам ходят смотреть, как в агонии бьется человек,
Как пирует свирепая смерть в желтом круге арены.

Древние рощи полны голосов, шепота трав и камней.
К северу тянется дым от костров, враг рыщет в той стороне.
Духи грозы бьют в барабан, из молний куют нам мечи.
Мы принесем жертву богам, кровью своей напоим.

Голос, певший тебе в ночи, замолчал навсегда
И сгорают в огне свечи за годами года
Те, кого ты всю жизнь любил, у небесных ворот,
А король, властелин судьбы пробуждения ждёт.

Древний град Иерусалим довлеет над тобой, Понтий Пилат.
Ты готов сорваться в Рим, махнуть на все рукой, забрав с собой солдат.
Ты устал от этих лиц, от чужой, неискренней земли.
Боль тупая бьет в висок, дню мучений выпал срок.

Снова, в полночь, слышу чей-то голос,
Шепчет имя, манит и зовёт меня.
И белым туманом на стеклах чей-то вздох оставлен.
И гаснет вдруг пламя, хотя нет ветра.

Машина смерти сошла с ума,
Она летит, сметая всех.
Мы увернулись - на этот раз,
Ушли по белой полосе.

Война гонит ветер ужаса, пепел веков и дней.
Судьба вещей птицей кружится над головой моей.
Время, как змей, вьётся вокруг себя.
В Книге Смертей будет глава моя.

Ты устала быть покорной, ты устала быть рабой.
Жить надеждой иллюзорной, отвечать на жест любой.
Барабанит по стеклам дождь, как будто живой.
Ты сейчас одинока, открой, открой, открой…

Твой флаг поднят вверх
Идет жизнь без помех
Вперед!
Все взял, что хотел,

Зло надевает маски пророков и вождей,
Зло продает нам сказки и никаких идей.
Но еще с колой и поп-корном испытай на себе,
Как быть всегда покорным одной большой судьбе.

Я не верил, что я мертв,
Я слышал брань и плач
Видел, как над телом
Там внизу шаманил старый врач.

Ты совсем одна, ты в тупике, в душной неволе.
Быть его рабой на поводке ты не смогла.
Ты не смогла, в сердце игла полная боли.
И зовут тебя там вдалеке колокола.

Мне не до сна, палач придёт на рассвете,
И звук шагов за дверью бьёт, словно нож,
Но в клетку входит не гонец верной смерти,
А в рясе чёрной Святая Ложь.

В рассветный час шакал, о голоде забыв, следит с холма за мрачной конницей вдали,
Сегодня черный день - владыка мира мертв, и стар, и мал не могут слез сдержать своих.
Он добрый повелитель, он солнцем был и был луной.
Империя осталась его вдовой.

Ночь унесла тяжёлые тучи,
Но дни горьким сумраком полны.
Мы расстаёмся, так будет лучше,
Вдвоём нам не выбраться из тьмы.

Судьба – бумеранг,
А мы взяли банк,
И в бега.
Спешим на ночлег,

Кто взял мой хрустальный шар,
Не спросив меня,
Кто мне яду подмешал
Среди бела дня.

Мой меч - это власть, мой меч - закон, мой плащ кровь впитал и дрожь времен.
Я - палач, и я рожден бессмертным, слуги и цари бьют мне поклон.
Мой трон - эшафот, подруга - смерть, вся грязь, все грехи людей на мне.
Был один из вас невинной жертвой, лишь один был чист… на всей земле!

Я работал, как волк, но не выл на Луну, каждый день я привык уходить на войну -
Здесь воюют всегда за кресты, за звезды и за воздух.
В этой пьяной стране есть для каждого кнут, здесь поют о душе и в нее же плюют
Как назло, как назло, как назло я понял слишком поздно.

Свинцовой тучей тяжелеют небеса и воздух плавится от слов непримиримых богов,
Догорает фитиль.
Восточным эхом долетают голоса, они толкают землю в третье столкновение миров
В серый пепел и пыль.

От края до края небо в огне сгорает
И в нём исчезают все надежды и мечты,
Но ты засыпаешь, и ангел к тебе слетает,
Смахнёт твои слезы, и во сне смеёшься ты.

Сколько тайны в мерцании свечей,
Тень за тенью плетут свой рассказ
О мятежных скитальцах морей,
Проклятых на века.

В небе на битву сходились орлы
Людям для войн не хватало земли
Лето жгло свой восход
Немцы убитых тащили во рвы

Всё, что с нами было стало прошлым сном,
Где горы нас манили, пронзая небосклон.
Мир открыл объятья и светилась даль,
К вершинам нас, как братьев, вела одна мечта.

Вспышка в темноте, яркий свет в глазах,
Я ослеп на миг.
Кто-то так хотел разбудить мой страх,
Разбудить мой крик.

Дождь за окном надоел давным-давно,
И увидеть блики солнца мне не суждено.
Ты, словно тень, растворилась в темноте,
Алый шарф застыл на стуле, как вчерашний день.

Слушай, ты вольным считал сам себя.
Только во всём походил на раба.
Ты боялся подумать не так,
Ты боялся ответить не так;

В краю древних предков я рос чужаком
И не чтил ни святых, ни чертей.
Я шёл против ветра, я шёл напролом
В мир нездешних и вольных людей.

Город твой двуликий зверь,
Для тебя он днём откроет дверь,
А вот в полночь он объявит тебе -
Ты враг, враг парней, что ищут драк,

Представь, что все случилось,
Явью стал твой сон,
Мы не напрасно бились
С вечной Тьмой и Злом.

Мы уходим друг за другом,
Не сказав последних слов.
Открываем дверь без стука
В храм летящих облаков.

Штиль, ветер молчит,
Упал белой чайкой на дно,
Штиль, наш корабль забыт,
Один в мире скованном сном.

Когда мы солнце отдадим
На расправу темным силам
Три цифры будут править бал
Число 451

По дороге в Ад черный Всадник мчится,
Бледное лицо и странный блеск застывших глаз.
Он посланник Зла, тень предсмертной птицы
Словно сквозь прицел он видит нас.

Смотри, близится финал, этот век все силы растерял, словно старый зверь,
раненый зимой.
Вокруг кладбище надежд, вечный страх и торжество невежд, будущего нет здесь у
нас с тобой.

Не ведьма, не колдунья
Ко мне явилась в дом
Не в пору полнолунья
А летним, ясным днем…

Раньше ты был в стороне - не против и не за,
Но однажды Старший Брат тебе открыл глаза:
Сговор древних мудрецов поставил мир на грань
Власть в руках у чужаков, и ты им платишь дань!

Спит земля. Укрыты дымкой облаков поля и города.
За бортом балластом прошлого вся жизнь и дом,
Объятый сном! Безмолвие уносит за собой
В пространство нереальности чужой.

Эй, тореро, жизнь, как миг,
Опять звучит трубы призывный зов.
Эй, тореро, ты или бык, качается чаша весов.
Бог хранит тебя, смерть щадит тебя.

Линия огня красит горизонт,
Город погружен в тихий мирный сон.
У меня есть долг, миссия и роль,
«Кто, если не я?» – это мой пароль.

Туман и едкий дым, на небе солнца нет,
Все люди здесь одеты в серый скучный цвет, как мыши.
Зато везде – порядок и стальной закон,
На шёлковых знаменах царствует дракон.