Русская авторская песня
Дым летал до неба изо рта колечком
Жизнь ушла бесследно изо лба навечно
Дым летал до неба изо рта колечком
Изо рта колечком
Жизнь ушла бесследно изо лба навечно
Дым летал до неба изо рта колечком
Изо рта колечком
Загнанный в угол под взорами трупов
Гуляет душа моя, как-то неправильно
Слышен девиз мой, скрытый за листвой
Сотни противных, нахмуренные лыбы
Гуляет душа моя, как-то неправильно
Слышен девиз мой, скрытый за листвой
Сотни противных, нахмуренные лыбы
Астория любви полна и мимолётных встреч.
И блеска куполов волна стучится ниже плеч
Всем тем, о ком в окне молчит Исаакия серьёз.
Рассматривая нас в ночи из океана звёзд.
И блеска куполов волна стучится ниже плеч
Всем тем, о ком в окне молчит Исаакия серьёз.
Рассматривая нас в ночи из океана звёзд.
Суздаль и Владимир - Олег Митяев
Сколько лет живур душой болял
Время по камням бежитл
А до Владимирар до Суздаля
Всё дорога не лежитл
Время по камням бежитл
А до Владимирар до Суздаля
Всё дорога не лежитл
Может, лет через сто, мир изменится.
Люди помнят лишь зло, и не верится.
Что когда-то пройдёт беспредел людской,
И что вновь оживёт светлых дней покой.
Люди помнят лишь зло, и не верится.
Что когда-то пройдёт беспредел людской,
И что вновь оживёт светлых дней покой.
Закружилась голова, заболела.
Не могу я понять – в чём же дело?
Почему я болею так часто?
Надоело! Вот несчастье…
Не могу я понять – в чём же дело?
Почему я болею так часто?
Надоело! Вот несчастье…
Мы друг для друга параллельные прямые
Не просто в этом мире пересечься нам
Мы как два путника, бредущие, бредущие в пустыне
Не делим кров и воду пополам
Не просто в этом мире пересечься нам
Мы как два путника, бредущие, бредущие в пустыне
Не делим кров и воду пополам
Ночи гоеорят со мной
Будто я глухой
Сломаны часы
Родинка на лбу появись
Будто я глухой
Сломаны часы
Родинка на лбу появись
Ты, как прежде, хороша.
Ты алмазная душа.
Я тебя не покидаю.
От тебя возможно лишь бежать.
Ты алмазная душа.
Я тебя не покидаю.
От тебя возможно лишь бежать.
Солнце и плечи, ветер и волосы,
Время устало делиться на полосы,
Жизнь в обещании вечной весны.
Я сочиняю вам стихотворение,
Время устало делиться на полосы,
Жизнь в обещании вечной весны.
Я сочиняю вам стихотворение,
Вода из ванны льётся через край,
Дежурный ангел тихо шепчет: «Выбирай
Ты можешь пробовать встать или уснуть в аллее чёрных картин
Твоя мать не хочет знать тебя, ты можешь не верить,
Дежурный ангел тихо шепчет: «Выбирай
Ты можешь пробовать встать или уснуть в аллее чёрных картин
Твоя мать не хочет знать тебя, ты можешь не верить,
Счастье как бусина в чане холодной воды,
Прошло, потеряло свой цвет…
Мне до тебя, как до Полярной звезды,
Хватит и тысячи лет…
Прошло, потеряло свой цвет…
Мне до тебя, как до Полярной звезды,
Хватит и тысячи лет…
Мы вышли в океан за сутки до рассвета,
Какой меридиан, которая планета,
Лагуны и форты, заметки на манжетах,
Не зная широты, мы знали лишь, что где-то
Какой меридиан, которая планета,
Лагуны и форты, заметки на манжетах,
Не зная широты, мы знали лишь, что где-то
Ночь, одежда, кровать,
И я беспечно влюблён,
И при том умудряюсь тебя назвать
Не тем из твоих имён,
И я беспечно влюблён,
И при том умудряюсь тебя назвать
Не тем из твоих имён,
До свидания, время - Павел Кашин
Подожди стрелять по блюдцам,
Все мечты в одну сольются,
Мы её тогда - одним веслом.
Дар любви от дара боли
Все мечты в одну сольются,
Мы её тогда - одним веслом.
Дар любви от дара боли
В твоем окне звучит Дюран-дюран.
Твоя маман поет шарман, шарман.
А ты ждешь меня. Я не допил еще портвейн.
Моя любимая. В моих глазах еще так мало звезд.
Твоя маман поет шарман, шарман.
А ты ждешь меня. Я не допил еще портвейн.
Моя любимая. В моих глазах еще так мало звезд.
Ты бежала по асфальту человеческой реки
Ты сбивала пену бала, галуны и парики
Ты хотела быть собою, помогать, делиться кровью
Ты хотела жить любовью без печали и тоски
Ты сбивала пену бала, галуны и парики
Ты хотела быть собою, помогать, делиться кровью
Ты хотела жить любовью без печали и тоски
На моем уютном столике
Танцуют рожицы смешные польки.
Эти рожицы росточком с гномиков,
Но эти гномики - такие комики.
Танцуют рожицы смешные польки.
Эти рожицы росточком с гномиков,
Но эти гномики - такие комики.
Ты не достроил на песке безумно дивный, чудный город.
Я спешил к тебе, но он, увы тебе уже не был дорог.
Ты забыл бы постепенно обо мне.
Но я достроил все же твой безумно дивный, чудный город.
Я спешил к тебе, но он, увы тебе уже не был дорог.
Ты забыл бы постепенно обо мне.
Но я достроил все же твой безумно дивный, чудный город.
Там где небо сеет звезды,
Там побеги дивным ростом.
И я пророс бы, да все непросто.
Там, где пахнет теплым ветром,
Там побеги дивным ростом.
И я пророс бы, да все непросто.
Там, где пахнет теплым ветром,
Вверх да по лестнице так безмятежно
Плещется небо, да нам не летать.
Знаешь ли, милая, жизнь неизбежна,
Хватит мечтать, знаешь, хватит мечтать.
Плещется небо, да нам не летать.
Знаешь ли, милая, жизнь неизбежна,
Хватит мечтать, знаешь, хватит мечтать.
А ты проснулся и беги
Я поменял тебе мозги
Пока ты видел шоурил
Я говорил с тобою
Я поменял тебе мозги
Пока ты видел шоурил
Я говорил с тобою
Life is beautiful - Павел Кашин
Пятнадцатый год, шестое апреля,
Солнце забило собою все щели
Я один, не спешу по улице -
Каждый прохожий немного волнуется
Солнце забило собою все щели
Я один, не спешу по улице -
Каждый прохожий немного волнуется
И я иду во сне, глотая дождь и снег,
Лишь ты одна не знаешь обо мне,
Что я иду глотая дождь и снег,
Иду к тебе во сне.
Лишь ты одна не знаешь обо мне,
Что я иду глотая дождь и снег,
Иду к тебе во сне.
Аптека, фонарь, Маяковский, Карузо -
За каждым предметом скрывается музыка;
И в каждом объекте сидит фотография,
И в каждом движении - хореография.
За каждым предметом скрывается музыка;
И в каждом объекте сидит фотография,
И в каждом движении - хореография.
Рано ли, поздно, упали на палубу звёзды,
Падали звёзды лучами на северный остров.
Я чувствую, что-то не так. Я чувствую, что-то не так.
В твоих глазах - твоя беда.
Падали звёзды лучами на северный остров.
Я чувствую, что-то не так. Я чувствую, что-то не так.
В твоих глазах - твоя беда.
Над головой луна молодая хвалится красотой.
Я прошу тебя не спорь с ней, недостойной.
Там в вышине слоняются звезды, но нам что до них с тобой.
Здесь земля и есть здесь лишь моя любовь.
Я прошу тебя не спорь с ней, недостойной.
Там в вышине слоняются звезды, но нам что до них с тобой.
Здесь земля и есть здесь лишь моя любовь.
Рано утром на крылечко вышла Нюта в подвенечном.
Соловья едва заслышав, ой, просить, чтоб пел потише.
Ой, соловушка, не смейся, нынче мне да не до песен.
Нынче Ванечка-Ванютка, ой, уходит на войну-то.
Соловья едва заслышав, ой, просить, чтоб пел потише.
Ой, соловушка, не смейся, нынче мне да не до песен.
Нынче Ванечка-Ванютка, ой, уходит на войну-то.
Ты в небесах,
Ты все время плачешь.
Твои слезы вскользь по моим щекам
Мне в сердце.
Ты все время плачешь.
Твои слезы вскользь по моим щекам
Мне в сердце.
Песня китайских цыган - Павел Кашин
Твои глаза нацелены вверх.
Ты в слезах всегда, но это только вера.
Она не путь к возвышенным богам.
Ты станешь выше, когда опустишься к ногам.
Ты в слезах всегда, но это только вера.
Она не путь к возвышенным богам.
Ты станешь выше, когда опустишься к ногам.
Когда любовь двух юных тел
Летела в солнечном трамвае,
И контролёры узнавали
Любовь в блаженной нищете
Летела в солнечном трамвае,
И контролёры узнавали
Любовь в блаженной нищете
Если ты - вода,
Если я - огонь,
Если нам с тобой на ладонь,
Ой, беда!
Если я - огонь,
Если нам с тобой на ладонь,
Ой, беда!
Праздник кончится, праздник пройдет.
Что-то сбивает нас влет, но никто не умрет.
Никто не умрет.
Если ты знаешь, что нам несет,
Что-то сбивает нас влет, но никто не умрет.
Никто не умрет.
Если ты знаешь, что нам несет,
Ты уже не спишь,
Ты готов идти со мною,
Боже, услышь.
Нам не приснится жёлтое море,
Ты готов идти со мною,
Боже, услышь.
Нам не приснится жёлтое море,
Путеводная звезда - Павел Кашин
Ты просыпаешься от шепота в спине
А на стене встает знакомый силуэт
И в той кромешной тишине едва горит сердечный свет
Пятнадцать лет похожий свет горел во мне
А на стене встает знакомый силуэт
И в той кромешной тишине едва горит сердечный свет
Пятнадцать лет похожий свет горел во мне
Пьяный корабль (А. Рембо) - Павел Кашин
В мои водой заполненные трюмы,
Английским хлопком, ромом и зерном
Вошли индейцы, резали угрюмо
Оставшихся, не спасшихся вином.
Английским хлопком, ромом и зерном
Вошли индейцы, резали угрюмо
Оставшихся, не спасшихся вином.
Твою струну едва задев неразличимым беглым взглядом.
И я уже не то чтоб рядом. А я и есть тот самый нерв.
И тонкой лаской родника я проникаю в эти руки.
Ах если б знать, какие муки мне принесет твоя река.
И я уже не то чтоб рядом. А я и есть тот самый нерв.
И тонкой лаской родника я проникаю в эти руки.
Ах если б знать, какие муки мне принесет твоя река.
Пусть защемит мне сердечко
Его песней только тронь
Лед в глазах, а в небе свечка,
Отогрей мне душу, ласковый огонь.
Его песней только тронь
Лед в глазах, а в небе свечка,
Отогрей мне душу, ласковый огонь.
Невыносимым камнем во мне застыла боль,
И каждый раз, когда мне грезятся моря, я остаюсь с тобой,
И упираясь, клятва сползает с языка,
Твоя любовь как якорь на сердце моряка.
И каждый раз, когда мне грезятся моря, я остаюсь с тобой,
И упираясь, клятва сползает с языка,
Твоя любовь как якорь на сердце моряка.
Сердце всё пело, да вдруг заболело.
Милую сердце забыть не сумело.
А следом за болью мне к изголовью
Мысли слетались, не дали покою.
Милую сердце забыть не сумело.
А следом за болью мне к изголовью
Мысли слетались, не дали покою.
Вспомнив о вечном, наигравшись с огнём,
С первым же встречным ты забудешь о нём,
И вспоминая хотя бы во сне,
Ты вернёшься ко мне, ты вернёшься ко мне.
С первым же встречным ты забудешь о нём,
И вспоминая хотя бы во сне,
Ты вернёшься ко мне, ты вернёшься ко мне.
Шел первомайский снег - Павел Кашин
Шёл первомайский снег, шёл первомайский снег,
Спускаясь на ресницы и фаты,
Вы выжили во мне, вы выжили во мне,
И на моих ветвях цвели цветы
Спускаясь на ресницы и фаты,
Вы выжили во мне, вы выжили во мне,
И на моих ветвях цвели цветы
Сам не свой, рисуя светом знаки неба светлячок.
Лунный ток облек ответом. Ты сказал мне не о том, дурачок.
Научи как лучше мне возвратиться к дому, не жалея ни о чем.
Сам не свой, пьяненный ветром распроструженый сверчок
Лунный ток облек ответом. Ты сказал мне не о том, дурачок.
Научи как лучше мне возвратиться к дому, не жалея ни о чем.
Сам не свой, пьяненный ветром распроструженый сверчок
Ой, не пой цыган мне песен. Я последнюю мечту
Расплескал. Твой, мир мне тесен. Я уйду.
Если ночь тебя расспросит, где ж твой друг всегда хмельной?
Я побрел с подругой осенью домой.
Расплескал. Твой, мир мне тесен. Я уйду.
Если ночь тебя расспросит, где ж твой друг всегда хмельной?
Я побрел с подругой осенью домой.
Я искал в развилках улиц, я ходил по площадям.
Я заглядывал под тульи шляп и маски обезьян.
Я искал в порывах жестов, в скупо брошенных словах,
Тень происшествий, на стертых с карт забытых островах.
Я заглядывал под тульи шляп и маски обезьян.
Я искал в порывах жестов, в скупо брошенных словах,
Тень происшествий, на стертых с карт забытых островах.
Он обещал страшную смерть
Он говорил тебя не возьмет земная твердь.
А я забыл, а я не верил,
Ведь я совсем с другой луны, да, да, да, да.
Он говорил тебя не возьмет земная твердь.
А я забыл, а я не верил,
Ведь я совсем с другой луны, да, да, да, да.
Вера, Надежда, Любовь - Павел Кашин
Я летел, и было утро,
Я смотрел в окно, а за окном,
Как на душе моей, и пасмурно, и мутно,
Но поздно было мне грустить о том.
Я смотрел в окно, а за окном,
Как на душе моей, и пасмурно, и мутно,
Но поздно было мне грустить о том.
Стонет стоном бродяга ветер,
Клонит кроны моим лесам,
Ты не видишь, как на твоих глазах
Я взбираюсь в небеса.
Клонит кроны моим лесам,
Ты не видишь, как на твоих глазах
Я взбираюсь в небеса.
Виртуальный человек - Павел Кашин
И каждый день и каждый час
И каждый чат и каждый блог
И каждую частицу нас
Наполнил виртуальный бог
И каждый чат и каждый блог
И каждую частицу нас
Наполнил виртуальный бог
Вы искали меня в позапрошлой неведомой жизни,
Узнавая мой дом в перекрёстках пустых городов.
Бесконечными днями шли наши годы и вышли,
Не оставив следов на брусчатке минорных ладов.
Узнавая мой дом в перекрёстках пустых городов.
Бесконечными днями шли наши годы и вышли,
Не оставив следов на брусчатке минорных ладов.