Тексты песен

Брат, ты слышишь эти звуки?
В них сердец глухие стуки
Да молитва через мат
Где в нагрудный крестик град

Да, стая, я старик, я словно стертый клык,
Не перегрызть мне память вольных снов,
В них пыл давно затих, и больно бьют поддых
Глаза моих друзей, глаза моих друзей - волков!

По дороге, да по кольцевой, я шагаю в этот час ночной,
А навстречу мне поток машин, мотоциклов скрежет шин…
Я иду, а мне шестнадцать лет, впереди стоит колхоз «Рассвет»,
За колхозом город мой родной, я - герой, и он герой.

Воеводил мороз, нос не сунешь во двор.
За бутылку повез забулдыга-шофер.
Вы простите, мама, сына своего,
Ты прости меня, мама, прости…

Прости, прощай, ты доля холостяцкая,
В моей душе теперь поёт гармонь.
И сердце бъётся, как машина адская,
Когда держу в руках твою ладонь.

У мента и жены-то нет, ну, какая еще жена у мента,
Если от роду двадцать лет и кругом-то вообще - война.
Он и вырос на той войне и пришла ему масть не та. Ой, не та!
И достала его в родной стране пуля-дура.

Ты все еще веришь в любовь
Фильмами добрыми бредишь
И все ще веришь в любовь
Веришь…

Зорюшка-зоря, родная сторонка,
Вольная воля, травы ковыля,
Над полем, над лесом
Песня журавленка слышится издаля.

Море прячется за туманами в небо серое, в тучи рваные,
За горизонт вдали.
Караван идёт, расчищая путь, этот минный след нужно обмануть -
За нами корабли.

Уходили мы из Крыма среди дыма и огня.
Я с кормы все время мимо в своего стрелял коня.
А он плыл, изнемогая, за высокою кормой,
Все не веря, все не зная, что прощается со мной.

Город-герой Москва!
Ты, как и я, в любви,
А у людей дела,
А у меня лишь ты Город-герой Москва!

На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают,
К ним кто-то приносит букеты цветов,
И Вечный огонь зажигают.

Я так давно не ходил по земле босиком, не любил, не страдал, не плакал.
Я деловой, и ты не мечтай о другом, поставлена карта на кон.
Судьба, судьба, что сделала ты со мной? Допекла, как нечистая сила.
Когда-нибудь с повинной приду головой во имя Отца и Сына…

Не для меня придет весна,
Не для меня Дон разольется
И сердце девичье забьется
С восторгом чувств не для меня

За деревней, у реки, рубят лес мужики.
И творят, что хотят, только щепки летят.
Не застудит терема непогода зима,
Да никто не вспомнит, нет, как смели первоцвет.

Из вагона я выйду на станции дальней,
Не спеша закурю на пустом перроне.
Здравствуй, город далекий, провинциальный,
Здравствуй, детство забытое, золотое.

Не валяй дурака, Америка,
Вот те валенки, мерзнешь, небось.
Что Сибирь, что Аляска - два берега:
Баня, водка, гармонь и лосось. Баня, водка, гармонь и лосось.

Нету больше баррикад,
Мосты открыты,
Нету больше баррикад,
Цепь разорвана.

Было время, был я беден, и копейке лишней рад…
На еду хватало меди только-только, в аккурат.
Было время, был я весел, без причины, просто так…
Износилось столько кресел при вокзалах, в городах.

Птенчики окраин городских
Повзрослели, полетели.
Птенчики окраин городских,
Что им грозы, что метели?

От Волги до Енисея леса, косогоры, да степи.
Рассея, моя ты Рассея от Волги и до Енисея.
Е-я, е-я, Рассея, е-я.
По дороге ночной гармонь заливается,

Семья, жена и теща, мать твоя и кактусы политы на окне.
А где-то там да с косачами роща, которая ночами снится мне.
Охота, брат, охота, брат, охота, охота, брат, охота на охоту,
Да в дальнюю стороночку нести свою двустволочку

Если радость на всех одна, на всех и беда одна,
Море встает за волной волна, а за спиной - спина.
Здесь у самой кромки бортов, друга прикроет друг,
Друг всегда уступить готов место в шлюпке и круг.

Мне этот бой не забыть нипочем, смертью пропитан воздух.
А с небосклона бесшумным дождем падали звезды.
А с небосклона бесшумным дождем падали звезды.
Вот снова упала, и я загадал - выйти живым из боя.

Сколько зим, сколько лет, сколько вод утекло,
Сколько жизней прошло без меня, сколько жизни ушло от меня.
Я вернулся домой, а виски сединой
Припорошило в дальних краях, да и грудь вся в сплошных орденах.

Побеседуй со мной, побеседуй, на плохую погоду посетуй.
Зарядили с июня дожди, яблок к Спасу от лета не жди.
Побеседуй о дальнем, о ближнем, что смешным был и часто излишним.
Про себя улыбнись, побрани за отсутствие долгие дни.

Вот бы встретиться нам, повидаться бы нам,
В нашей песне, как прежде, отметиться,
А пока где-то там, по медвежьим местам
Твой Чапай колесит ясным месяцем.

За синим утесом покосы, где травы хмельнее судьбы.
В заботах дремучие осы, такие же точно как мы.
С размаху за шиворот хлещет дождинок веселый заряд!
И филина в ели глазищи в мои не мигая глядят.

Полустаночки, ночные полустаночки…Полустаночки, ночные полустаночки…
Полустаночки, ночные полустаночки…Полустаночки, ночные полустаночки…
Полустаночки, ночные полустаночки…Полустаночки, ночные полустаночки…
Полустаночки, ночные полустаночки, сколько их по родной стране.

Свет луны, блеск волны
И прощальный взгляд
Любимых глаз,
Все это было много раз.

Кто-то в двери протяжно стучится, это ветер торопит домой,
И в последнем письме говорится: скоро, скоро я встречусь с тобой.
Скоро, скоро все травы задышат и тележный потянется след,
А еще вдруг обрадует душу медуницы нечаянный цвет.

Мы так давно, мы так давно не отдыхали.
Нам было просто не до отдыха с тобой.
Мы пол-Европы по-пластунски пропахали,
И завтра, завтра, наконец, последний бой.

Здравствуй, город первых майских гроз,
Здравствуй, свет твоих полночных улиц.
Здесь я пацаном когда-то рос,
Ох, хватало ссадин и заноз!

Позови меня тихо по имени, ключевой водой напои меня.
Отзовется ли сердце безбрежное, несказанное, глупое, нежное.
Снова сумерки входят бессонные, снова застят мне стекла оконные.
Там кивает сирень и смородина, позови меня, тихая родина.

На спящий город опускается туман, шалят ветра по подворотням и дворам,
А нам все это не впервой, а нам доверено судьбой
Оберегать на здешних улицах покой.
Да! А пожелай ты им ни пуха ни пера. Да! Пусть не по правилам игра.

От вечернего шума устанешь,
И по старым проулкам пройдёшь,
И друзей своих рядом с собою представишь,
И студенческий воздух хлебнёшь.

Мне сегодня все равно, жизнь меня ласкает редко,
Стол, зеленое сукно, и всю ночь скрипит рулетка. А-а-а!
Рулетка! Строго-строго не суди!
Рулетка! Не хватает сил уйти!

Соками клевер полон
Ветер по полю вьюжит
И над полями ворон
Не умолкая кружит

На сапогах играет солнышко, сигареточка «Полет»,
А за забором самоволочка кружит голову и ждет.
А ты жди меня хорошая-йа-йа, я приду - ты не балуй.
Будет лентой пулеметною красоваться поцелуй.

Ночь порвет наболевшие нити, вряд ли я доживу до утра.
Напишите, прошу, напишите, напишите два слова, сестра.
Напишите, что мальчика Вову я целую, как только могу,
И австрийскую каску из Львова я в подарок ему берегу.

Ша! Ша! Ша! Ша! Ша! Ша! Ша! Ша!
Это было очень давно,
Может, в детстве, может в кино, -
Улочкой замоскворецкой, улочкой замоскворецкой,

А на заводе батя пули отливал,
По рюмочке Рябиновой в субботу выпивал.
А я ходил с гитарой и с девчонкой вечерком,
Пока не загробастал строгий военком.

Расскажу я вам, ребята, городские новостя.
Был я давеча в столице И в столице дал гвоздя!
Там у них ночные «клабы» - до утра, ядрена вошь!
Там у них такие бабы - так что мимо не пройдешь.

Нету у меня никого, кроме Родины-матушки. Да! Нету у меня никого, кроме ветра-дружка.
Ох, да помолись за меня, сиротинушку, батюшка. Ты помолись за меня, помолись за меня,
Да-да-да, да-да-да, да-да-да-да-да-да-да, Да-да-да, да-да-да, да-да-да-да-да-да-да.
Сирота Казанская! Поднимись по жизни назло!

Скоро дембель! Скоро дембель! Скоро дембель! Скоро дембель!
Скоро дембель! Скоро дембель! Скоро дембель! Скоро дембель!
Скоро дембель, девчата-девчоночки, на попутке приеду домой.
Эх, я вас зацелую в стороночке и не знаю - в кого я такой.

Мастерил по весне я скворечники, не скворечники ладил, дворцы.
Прилетайте, мои вы потешники, вы птицы мои.
Я рубаночком радовал досочки, все без устали по утрецам,
Чтобы были уютными гнездышки вашим птенцам.

Служили два товарища, а-га.
Служили два товарища, а-га.
Служили два товарища, в однем и тем полке.
Служили два товарища, в однем и тем полке.

Третьи сутки в пути, ветер, камни, дожди, все вперед и вперед, рота прет наша,
прет.
Третьи сутки в пути, слышь, браток, не грусти, ведь приказ есть приказ,
знает каждый из нас.

Спят курганы темные, солнцем опаленные.
И туманы белые ходят чередой.
Через рощи шумные и поля зеленые
Вышел в степь донецкую парень молодой.

На Мамаевом кургане тишина стоит такая.
Тишина стоит такая.
На Мамаевом кургане - время, затаи дыхание.
Время, затаи дыхание.